Photo by Andrew Mace

Бруклинский мост, Нью-Йорк

Я горд
вот этой
стальною милей,
живьем в ней
мои видения встали -
борьба
за конструкции
вместо стилей,
расчет суровый
гаек
и стали.

Так писал об этом одном из символов Нью-Йорка Владимир Владимирович Маяковский в своем цикле «Стихи об Америке», изданном в 1925 году. Посещение Нью-Йорка вообще оставило сильные впечатления у советского поэта, но Бруклинский мост, похоже, восхитил его чуть ли не более всего.

И не мудрено: и через почти сто лет после Маяковского гораздо более избалованные всякими – разными видами и путешествиями туристы не перестают восторгаться и удивляться стальным конструкциям моста, изящно парящим над заливом Ист-Ривер. А Маяковский, между прочим, продемонстрировал недостаточное знание географии Америки: в упомянутом стихотворении он этот залив называет Гудзоном. Хотя, может, это было сделано по каким-либо другим причинам – кто, кроме Владимира Владимировича может знать. Ну да ладно.

Один из самых старых висячих мостов в Соединенных Штатах имеет длину «более мили» - тысяча восемьсот двадцать пять метров – и соединяет известные районы второй столицы США – Манхэттен и Бруклин. «Сообразите, хватит рук ли, чтоб, став стальной ногой на Мангетен, к себе за губу притягивать Бруклин?» Уверенно отвечаем поэту: конечно, хватит! Ведь проектировался этот мост, в конструкции которого впервые использовались стальные прутья, инженером Джоном Реблингом, создателем моста через величественный Ниагарский водопад, который существовал (разумеется, мост, а не водопад), с 1885 года по 1886.

Этот талантливый эмигрант из Европы стал первой жертвой моста: инженер умер от столбняка, полученного из-за повреждения ноги при выборе места для строительства. Его сын, полковник Вашингтон Реблинг, возглавивший строительство после смерти отца, стал инвалидом из-за кессонной болезни (а при установке опор моста работали в кессонах при повышенном давлении). После этого распоряжения полковника, прикованного к инвалидному креслу и наблюдающего за работами в телескоп, исполнителям передавала его жена. Тринадцатилетнее строительство забрало жизни и нескольких рабочих. А через неделю после торжественного открытия в давке на мосте, возникшей в результате паники, погибло еще более десяти человек. Паника же была следствием новизны: все-таки мост Нью-Йорка и Бруклина, как он первоначально назывался, был первым подвесным мостом и, как показалось пешеходам, начал раскачиваться и грозил рухнуть. Однако когда по мосту проследовало более двадцати слонов, приведенных сюда для успокоения горожан из цирка, народ поверил в «расчет суровый гаек и стали».

Похоже, что в этот расчет верили и те, кто приказал в пятидесятых годах прошлого века, в самый разгар «холодной войны» сделать секретное бомбоубежище, вход в которое находился со стороны Манхэттена в стене опоры моста. Проводившие в начале уже этого века ремонтные работы рабочие обнаружили в тайнике три с половиной сотни банок с галетами, воздухоочистительные фильтры, медаптечки, одеяла. На одеялах имеется надпись: “Использовать только в случае нападения врага”. Понятно, почему они не использованы – мир изменился. И на него можно взглянуть «сквозь Бруклинский мост».

←     Дальше →