Photo by Ilya Schurov

Туманный колокол с непростой судьбой, Херсонес

Все побывавшие в Херсонесе обязательно обзаводятся фотографией большущего колокола, покоящегося в северной части древнего города между двух каменных колонн на возвышенности у берега моря . Вот только к самому древнему городу этот пятитонный «звонок» отношения – увы! – не имеет. Но судьба его довольно интересна, и, будь он не бездушной вещью, вполне могла бы лечь в основу настоящего детективного романа. Но давайте по порядку.

А началось все, как и положено, с рождения. Появился этот колокол на свет в Таганроге, где после окончания русско-турецкой войны был отлит, как указано на нем самом, «из турецкой артиллерии», то есть их захваченных русскими войсками в качестве трофеев пушек. Проведя первые годы своей колокольной жизни на звоннице таганрожской церкви, он в начале девятнадцатого века перебрался в Севастополь, по высочайшему велению императора Александра I, где обрел новое местожительство – Никольский собор, в котором и отслужил почти полвека. А когда в Херсонесе открылся Святовладимирский монастырь, колокол был переселен сюда.

Но после успешной турецкой кампании пришла очередь позорной Крымской, и бывшее турецкое орудие вновь стало трофеем – на этот раз вместе с двенадцатью другими церковными колоколами наш герой отправился во Францию. Правда, пленник содержался не где-нибудь на задворках, а на звоннице Нотр Дам де Пари. Там он и провел очередные пятьдесят лет и был опознан, как российский подданный, только в конце века. Причем, «национальную» принадлежность колокола установить удалось, как и положено, по языковому признаку: на нем вдруг обнаружили сделанную на русском языке уже упомянутую надпись. Колоколу крупно повезло «засветиться» в нужное время, поскольку как раз Франция и Россия затевали союз против Германии, и поэтому распоряжение французского президента Пуанкаре об отправке загостившегося на Соборе Парижской Богоматери пленника к месту предыдущей регистрации было весьма кстати и воспринято, как «знак союза и дружбы». Встреча в 1913 году со звонницей, находящейся рядом с Владимирским собором, была очень теплой, многолюдной и сопровождалась торжественным Крестным ходом. А господин Луи Ге, французский консул в Севастополе, приложивший массу дипломатических усилий для того, чтобы это событие состоялось, был награжден русским правительством орденом Святого Владимира четвертой степени.

Но уже через каких-то пятнадцать лет колоколу вновь пришлось пережить не самые спокойные дни: после закрытия монастыря все его собратья по церковному звону были отправлены на переплавку. А нашему герою снова повезло, он уцелел. Правда, ему пришлось освоить чисто светскую специальность – стать сигнальным колоколом. Управление по обеспечению безопасности кораблевождения решило установить этот набат на берегу моря, дабы его звуковые сигналы в случае тумана помогали проходящим кораблям избежать встречи с прибрежными скалами. Вот с тех пор он и получил, наконец, имя «Туманный». И в этой должности пребывал до начала шестидесятых годов.

Сейчас у Туманного колокола новое амплуа – он играет роль своеобразного символа Херсонесского городища, молчаливо позируя многочисленным фотографам. Да-да, в основном молчаливо; язык колокола закреплен намертво, и услышать его короткий сдержанный чистый звук можно, лишь бросив в него камень.
Но может, не стоит поднимать руку на колокол со столь удивительной судьбой? Может, лучше поднять фотоаппарат?

←     Дальше →