Буддизм учит, что ничто в этом мире не исчезает. За одной жизнью следует другая. То, что существовало в неком, казалось бы, неизменном качестве, в следующий раз предстанет пред нашим взором в совершенно новой и зачастую весьма неожиданной ипостаси.
Ничто не исчезает: и некогда крупнейший центр средневековой Юго-Восточной Азии, столица буддизма Баган (или Паган – в другой транскрипции), разрушенный, словно цунами, пронесшимися сквозь него в тринадцатом веке монгольскими кочевыми племенами, превратился в мертвый город-памятник, в тихий, заколдованный мир храмов, погружённых в безмолвие.
За одной жизнью следует другая: и сегодня Баган - не мёртвое прошлое, а живой символ не только былого величия страны, но и начала ее возрождения, ее открытия для удивленных, притихших перед величием мьянмарских храмов туристов.
Здесь, в Багане, основные постулаты буддизма словно растворены в дрожащем воздухе, в стрекоте цикад, укромно спрятавшихся в жёсткой траве, которая борется за каждую каплю влаги на потрескавшейся от жажды земле, в мягких, таинственных лучах солнца на закате. Здесь все пронизано непостижимой для европейца философией жителей этой древней столицы, половину золотых запасов страны принесших в жертву Будде и не имевших собственных надежных жилищ.
Вы можете представить себе собранные на площади в 42 квадратных километра все католические костелы Европы? Или все российские соборы и церкви на полосе земли шириной три и длиной тринадцать километров?
Буддисты сумели возвести в одном месте более четырех тысяч пагод, сохранились более половины из них, но, несмотря на такую значительную потерю, Баган производит просто ошеломляющее впечатление. Недаром его именовали в древности городом Четырех Миллионов Пагод.
На протяжении около двухсот лет в излучине реки Иравади один за другим поднимались монументальные храмы и сверкающие пагоды. Именно так в Мьянме, больше известной нам под существовавшим до 1989 года названием Бирма, называют буддийские ступы, являющиеся хранилищем священных предметов либо мемориальными комплексами. Кстати, в Мьянме их называют «зеди» и «пато».
В эти храмы войти может каждый. Единственное, что требуется - снять обувь, выражая этим свое почтение божеству, снять ее еще до того, как вступишь на первую ступень лестницы. Именно босиком проследовать внутрь каменных галерей, где темно и прохладно, где за тобою следят глаза Будды, кажущиеся в приглушенном свете, попадающим внутрь храма сквозь маленькие окошки где-то далеко вверху, необычайно живыми. Великая иллюзия. Майя.
А может, это не иллюзия? Может, иллюзия – то, что было до и будет после? Это каждый решит для себя сам – именно здесь, в Багане, в городе, которого нет.
В западной части Лиссабона, сохранившей старинный дух прошедших времен, на высоком холме возвышается одно из красивейших церковных сооружений Европы – Базилика-да-Эштрела, ставшая одной из самых привлекательных достопримечательностей португальской столицы.
Одним из древнейших храмов Португалии является Кафедральный собор Визеу, посвященный Святой Деве Марии.
Какие только повороты истории не происходили с европейскими королевствами в средние века благодаря вечной человеческой жажде открытий и новых впечатлений.
